В книге Бытие говорится о том, что изначально люди разговаривали на одном языке и наречии. Моисей пишет историю о Вавилонской башне: …и сказал Господь: МЫ сойдем смешаем языке и чтобы один не понимал, что говорит другой. Почему же Господь говорил во множественном числе о Себе? Многие книжники-толкователи говорили,  что наверное это было в уважительном смысле ко Господу, но все чувствовали что здесь что-то не то. Понимали и чувствовали, что здесь какая-то Тайна и Тайна — Великая! Ведь до этого дня о Боге говорили только, как о ЕДИНОМ!!!!

Первая встреча с Пресвятой Троицей была у людей во время Крещения Христа. Однако мало кто понял это.  В Евангелие от Матфея, мы читаем: И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн  Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (3, 16—17). Так впервые проявилась людям вся Троица. После крещения Иисуса,  крещение христиан происходило не водой а именно Духом Святым.

Но объяснение Троицы и мысль о Троице, Сам Христос дал ученикам впервые на Масличной горе, а потом и на Тайной Вечере. Далее, известная нам информация о Великой Троице, была высказана Иисусом Христом на Елеонской горе своим Апостолам, перед тем, как он собрался в Иерусалим. Тогда Он говорил им и об Отце и о Духе Святом. Но опять не очень это было понято Его учениками и, тем более, людьми.

После Вознесения Иисуса Христа, когда собрались Апостолы и Матушка Богородица, Апостолы стали думать как будут жить после Вознесения Христа и как будет выглядеть Его Второе явление, в комнате появились языки пламени. Это был Дух Святой и каждый язык пламени опустился на головы Апостолов и Матушки Богородицы.

Сразу каждый Апостол стал понимать все языки и наречия Земли, получил все знания. Они стали громко обсуждать это, не понятное для них состояние, на шум сбежался народ, который говорил на разных языках и наречиях, но к удивлению всех они понимали друг друга через Апостолов. Вот мне и пришла мысль, что когда-то Троица спустилась на Вавилон и разделила языки людей. Здесь же, после создания Христом Церкви Христовой, в лице Апостолов Он дал им возможность объединить людей с помощью веры в Господа, в Пресвятую Троицу и объединить всех людей одним языком веры Христовой. Давайте и мы все верить в Троицу Триединую.

Чтобы сделать учение о Троице более доступным для понимания, святые Отцы иногда прибегали к аналогиям и сравнениям. Например, Троицу можно сравнить с солнцем: когда мы говорим «солнце», мы имеем в виду само небесное тело, солнечный свет и тепло. Свет и тепло являются самостоятельными «ипостасями», однако они не существуют изолированно от солнца, как и солнце не существует без тепла и света…

В человеке есть ум, душа и слово: ум не может быть без души и слова, иначе он был бы бездушным и бессловесным, но и душа и слово не могут быть безумными.

Пресвятая Троица Помилуй нас. Слава Тебе и с ПРАЗДНИКОМ ТВОИМ.

РАВНОАПОСТОЛЬНЫЕ КОНСТАНТИН И ЕЛЕНА

С ИХ ПОМОЩЬЮ ЖИВА ВЕРА ПРАВОСЛАВНАЯ, УКРЕПЛЕНА И ВОЗРОЖДЕНА ПАМЯТЬ ОБ ИИСУСЕ ХРИСТЕ.

Свя­той им­пе­ра­тор Кон­стан­тин (306–337), по­лу­чив­ший от Церк­ви име­но­ва­ние «рав­ноап­о­столь­ный», а во все­мир­ной ис­то­рии на­име­но­ван­ный Ве­ли­ким, был сы­ном це­за­ря Кон­стан­ция Хло­ра (305–306), пра­вив­ше­го стра­на­ми Гал­ли­ей и Бри­та­ни­ей. Огром­ная Рим­ская им­пе­рия бы­ла в то вре­мя раз­де­ле­на на За­пад­ную и Во­сточ­ную, во гла­ве ко­то­рых на­хо­ди­лись два са­мо­сто­я­тель­ных им­пе­ра­то­ра, имев­шие со­пра­ви­те­лей, од­ним из ко­то­рых в За­пад­ной по­ло­вине и был отец им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на. Свя­тая ца­ри­ца Еле­на, мать им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на, бы­ла хри­сти­ан­кой. Бу­ду­щий пра­ви­тель всей Рим­ской им­пе­рии – Кон­стан­тин – был вос­пи­тан в ува­же­нии к хри­сти­ан­ской ре­ли­гии. Отец его не пре­сле­до­вал хри­сти­ан в управ­ля­е­мых им стра­нах, в то вре­мя, как во всей осталь­ной Рим­ской им­пе­рии хри­сти­ане под­вер­га­лись же­сто­ким го­не­ни­ям со сто­ро­ны им­пе­ра­то­ров Дио­кли­ти­а­на (284–305), его со­пра­ви­те­ля Мак­си­ми­а­на Га­ле­рия (305–311) – на Во­сто­ке и им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­а­на Гер­ку­ла (284–305) – на За­па­де. По­сле смер­ти Кон­стан­ция Хло­ра сын его Кон­стан­тин в 306 го­ду был про­воз­гла­шен вой­ска­ми им­пе­ра­то­ром Гал­лии и Бри­та­нии. Пер­вым де­лом но­во­го им­пе­ра­то­ра бы­ло про­воз­гла­сить в под­власт­ных ему стра­нах сво­бо­ду ис­по­ве­да­ния хри­сти­ан­ской ве­ры. Фа­на­тик язы­че­ства Мак­си­ми­ан Га­ле­рий на Во­сто­ке и же­сто­кий ти­ран Мак­сен­тий на За­па­де нена­ви­де­ли им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на и зло­умыш­ля­ли его низ­ло­жить и убить, но Кон­стан­тин пре­ду­пре­дил их и в ря­де войн с по­мо­щью Бо­жи­ей раз­бил всех сво­их про­тив­ни­ков. Он мо­лил Бо­га дать ему зна­ме­ние, ко­то­рое во­оду­ше­ви­ло бы его вой­ско храб­ро сра­жать­ся, и Гос­подь явил ему на небе си­я­ю­щее зна­ме­ние Кре­ста с над­пи­сью «Сим по­беж­дай». Сде­лав­шись пол­но­власт­ным пра­ви­те­лем За­пад­ной ча­сти Рим­ской им­пе­рии, Кон­стан­тин из­дал в 313 го­ду Ми­лан­ский эдикт о ве­ро­тер­пи­мо­сти, а в 323 го­ду, ко­гда во­ца­рил­ся как един­ствен­ный им­пе­ра­тор над всей Рим­ской им­пе­ри­ей, рас­про­стра­нил дей­ствие Ми­лан­ско­го эдик­та и на всю во­сточ­ную часть им­пе­рии. По­сле трех­сот лет го­не­ний хри­сти­ане впер­вые по­лу­чи­ли воз­мож­ность от­кры­то ис­по­ве­до­вать свою ве­ру во Хри­ста.

От­ка­зав­шись от язы­че­ства, им­пе­ра­тор не оста­вил сто­ли­цей им­пе­рии древ­ний Рим, быв­ший цен­тром язы­че­ско­го го­су­дар­ства, а пе­ре­нес свою сто­ли­цу на во­сток, в го­род Ви­зан­тию, ко­то­рая и бы­ла пе­ре­име­но­ва­на в Кон­стан­ти­но­поль. Кон­стан­тин был глу­бо­ко убеж­ден, что толь­ко хри­сти­ан­ская ре­ли­гия мо­жет объ­еди­нить огром­ную раз­но­род­ную Рим­скую им­пе­рию. Он вся­че­ски под­дер­жи­вал Цер­ковь, воз­вра­щал из ссыл­ки ис­по­вед­ни­ков-хри­сти­ан, стро­ил церк­ви, за­бо­тил­ся о ду­хо­вен­стве. Глу­бо­ко по­чи­тая крест Гос­по­день, им­пе­ра­тор же­лал най­ти и са­мый Жи­во­тво­ря­щий Крест, на ко­то­ром был рас­пят Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Для этой це­ли он на­пра­вил в Иеру­са­лим свою мать – свя­тую ца­ри­цу Еле­ну, дав ей боль­шие пол­но­мо­чия и ма­те­ри­аль­ные сред­ства. Вме­сте с Иеру­са­лим­ским Пат­ри­ар­хом Ма­ка­ри­ем свя­тая Еле­на при­сту­пи­ла к по­ис­кам, и Про­мыс­лом Бо­жи­им Жи­во­тво­ря­щий Крест был чу­дес­ным об­ра­зом об­ре­тен в 326 го­ду. На­хо­дясь в Па­ле­стине, свя­тая ца­ри­ца мно­гое со­вер­ши­ла в поль­зу Церк­ви. Она при­ка­за­ла осво­бо­дить все ме­ста, свя­зан­ные с зем­ной жиз­нью Гос­по­да и Его Пре­чи­стой Ма­те­ри, от вся­ких сле­дов язы­че­ства, по­ве­ле­ла воз­двиг­нуть в этих па­мят­ных ме­стах хри­сти­ан­ские церк­ви. Над пе­ще­рой Гро­ба Гос­под­ня сам им­пе­ра­тор Кон­стан­тин по­ве­лел со­ору­дить ве­ли­ко­леп­ный храм в сла­ву Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва. Свя­тая Еле­на от­да­ла Жи­во­тво­ря­щий Крест на хра­не­ние Пат­ри­ар­ху, часть же Кре­ста взя­ла с со­бой для вру­че­ния им­пе­ра­то­ру. Раз­дав в Иеру­са­ли­ме ще­д­рую ми­ло­сты­ню и устро­ив тра­пезы для бед­ных, во вре­мя ко­то­рых са­ма при­слу­жи­ва­ла, свя­тая ца­ри­ца Еле­на воз­вра­ти­лась в Кон­стан­ти­но­поль, где вско­ре скон­ча­лась в 327 го­ду.

За свои ве­ли­кие за­слу­ги пе­ред Цер­ко­вью и тру­ды по об­ре­те­нию Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста ца­ри­ца Еле­на име­ну­ет­ся рав­ноап­о­столь­ной.

Мир­ное су­ще­ство­ва­ние хри­сти­ан­ской Церк­ви бы­ло на­ру­ше­но воз­ник­ши­ми внут­ри Церк­ви нестро­е­ни­я­ми и раз­до­ра­ми от по­явив­ших­ся ере­сей. Еще в на­ча­ле де­я­тель­но­сти им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на на За­па­де воз­ник­ла ересь до­на­ти­стов и но­ва­ци­ан, тре­бо­вав­ших по­вто­ре­ния кре­ще­ния над от­пад­ши­ми во вре­мя го­не­ний хри­сти­а­на­ми. Эта ересь, от­верг­ну­тая дву­мя по­мест­ны­ми со­бо­ра­ми, бы­ла окон­ча­тель­но осуж­де­на Ми­лан­ским Со­бо­ром 316 го­да. Но осо­бен­но гу­би­тель­ной для Церк­ви ока­за­лась воз­ник­шая на Во­сто­ке ересь Ария, дерз­нув­ше­го от­верг­нуть Бо­же­ствен­ную сущ­ность Сы­на Бо­жия и учить о твар­но­сти Иису­са Хри­ста. По по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра был со­зван в 325 го­ду Пер­вый Все­лен­ский Со­бор в го­ро­де Ни­кее. 318 епи­ско­пов со­бра­лись на этот Со­бор, его участ­ни­ка­ми бы­ли епи­ско­пы-ис­по­вед­ни­ки в пе­ри­од го­не­ний и мно­гие дру­гие све­тиль­ни­ки Церк­ви, сре­ди ко­то­рых – свя­ти­тель Ни­ко­лай Мир­ли­кий­ский. Им­пе­ра­тор при­сут­ство­вал на за­се­да­ни­ях Со­бо­ра. Ересь Ария бы­ла осуж­де­на и со­став­лен Сим­вол ве­ры, в ко­то­рый был вне­сен тер­мин «Еди­но­сущ­ный От­цу», на­все­гда за­кре­пив­ший в со­зна­нии пра­во­слав­ных хри­сти­ан ис­ти­ну о Бо­же­ствен­но­сти Иису­са Хри­ста, при­няв­ше­го че­ло­ве­че­скую при­ро­ду для ис­куп­ле­ния все­го че­ло­ве­че­ско­го ро­да.

Мож­но удив­лять­ся глу­бо­ко­му цер­ков­но­му со­зна­нию и чув­ству свя­то­го Кон­стан­ти­на, вы­де­лив­ше­му опре­де­ле­ние «Еди­но­сущ­ный», слы­шан­ное им в пре­ни­ях Со­бо­ра, и пред­ло­жив­ше­му вне­сти это опре­де­ле­ние в Сим­вол ве­ры.

По­сле Ни­кей­ско­го Со­бо­ра рав­ноап­о­столь­ный Кон­стан­тин про­дол­жал ак­тив­ную де­я­тель­ность в поль­зу Церк­ви. В кон­це жиз­ни он при­нял Свя­тое Кре­ще­ние, под­го­то­вив­шись к нему всей сво­ей жиз­нью. Скон­чал­ся свя­той Кон­стан­тин в день Пя­ти­де­сят­ни­цы в 337 го­ду и был по­гре­бен в церк­ви Свя­тых апо­сто­лов в за­ра­нее при­го­тов­лен­ной им гроб­ни­це. 

ВЛАДИМИРСКАЯ

Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на Еван­ге­ли­стом Лу­кой на дос­ке от сто­ла, за ко­то­рым тра­пе­зо­вал Спа­си­тель с Пре­чи­стой Ма­те­рью и пра­вед­ным Иоси­фом. Бо­жия Ма­терь, уви­дев этот об­раз, про­из­нес­ла: «От­ныне убла­жат Ме­ня все ро­ды. Бла­го­дать Рожд­ше­го­ся от Ме­ня и Моя с этой ико­ной да бу­дет».

В 1131 го­ду ико­на бы­ла при­сла­на на Русь из Кон­стан­ти­но­по­ля свя­то­му кня­зю Мсти­сла­ву († 1132, па­мять 15 ап­ре­ля) и бы­ла по­став­ле­на в Де­ви­чьем мо­на­сты­ре Вы­ш­го­ро­да – древ­не­го удель­но­го го­ро­да свя­той рав­ноап­о­столь­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Оль­ги.

Сын Юрия Дол­го­ру­ко­го свя­той Ан­дрей Бо­го­люб­ский в 1155 го­ду при­нес ико­ну во Вла­ди­мир и по­ме­стил в воз­двиг­ну­том им зна­ме­ни­том Успен­ском со­бо­ре. С то­го вре­ме­ни ико­на по­лу­чи­ла име­но­ва­ние Вла­ди­мир­ской. В 1395 го­ду ико­ну впер­вые при­нес­ли в Моск­ву. Так бла­го­сло­ве­ни­ем Бо­жи­ей Ма­те­ри скре­пи­лись ду­хов­ные узы Ви­зан­тии и Ру­си – через Ки­ев, Вла­ди­мир и Моск­ву.

Вла­ди­мир­ской иконе Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы празд­но­ва­ние бы­ва­ет несколь­ко раз в го­ду (21 мая, 23 июня, 26 ав­гу­ста). Наи­бо­лее тор­же­ствен­ное празд­но­ва­ние со­вер­ша­ет­ся 26 ав­гу­ста, уста­нов­лен­ное в честь сре­те­ния Вла­ди­мир­ской ико­ны при пе­ре­не­се­нии ее из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву. В 1395 го­ду страш­ный за­во­е­ва­тель хан Та­мер­лан (Те­мир-Ак­сак) до­стиг пре­де­лов ря­зан­ских, взял го­род Елец и, на­прав­ля­ясь к Москве, при­бли­зил­ся к бе­ре­гам До­на. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий Ди­мит­ри­е­вич вы­шел с вой­ском к Ко­ломне и оста­но­вил­ся на бе­ре­гу Оки. Он мо­лил­ся свя­ти­те­лям Мос­ков­ским и пре­по­доб­но­му Сер­гию о из­бав­ле­нии Оте­че­ства и на­пи­сал мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му, свя­ти­те­лю Ки­при­а­ну (па­мять 16 сен­тяб­ря), чтобы на­сту­пив­ший Успен­ский пост был по­свя­щен усерд­ным мо­лит­вам о по­ми­ло­ва­нии и по­ка­я­нию. Во Вла­ди­мир, где на­хо­ди­лась про­слав­лен­ная чу­до­твор­ная ико­на, бы­ло по­сла­но ду­хо­вен­ство. По­сле ли­тур­гии и мо­леб­на в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы ду­хо­вен­ство при­ня­ло ико­ну и с крест­ным хо­дом по­нес­ло ее к Москве. Бес­чис­лен­ное мно­же­ство на­ро­да по обе­им сто­ро­нам до­ро­ги, стоя на ко­ле­нях, мо­ли­ло: «Ма­терь Бо­жия, спа­си зем­лю Рус­скую!» В тот са­мый час, ко­гда жи­те­ли Моск­вы встре­ча­ли ико­ну на Куч­ко­вом по­ле, Та­мер­лан дре­мал в сво­ем шат­ре. Вдруг он уви­дел во сне ве­ли­кую го­ру, с вер­ши­ны ко­то­рой к нему шли свя­ти­те­ли с зо­ло­ты­ми жез­ла­ми, а над ни­ми в лу­че­зар­ном си­я­нии яви­лась Ве­ли­ча­вая Же­на. Она по­ве­ле­ла ему оста­вить пре­де­лы Рос­сии. Проснув­шись в тре­пе­те, Та­мер­лан спро­сил о зна­че­нии ви­де­ния. Зна­ю­щие от­ве­ти­ли, что си­я­ю­щая Же­на есть Ма­терь Бо­жия, ве­ли­кая За­щит­ни­ца хри­сти­ан. То­гда Та­мер­лан дал при­каз пол­кам ид­ти об­рат­но. В па­мять чу­дес­но­го из­бав­ле­ния Рус­ской зем­ли от Та­мер­ла­на на Куч­ко­вом по­ле, где бы­ла встре­че­на ико­на, по­стро­и­ли Сре­тен­ский мо­на­стырь, а на 26 ав­гу­ста бы­ло уста­нов­ле­но все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние в честь сре­те­ния Вла­ди­мир­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Пред Вла­ди­мир­ской ико­ной Ма­те­ри Бо­жи­ей свер­ши­лись важ­ней­шие со­бы­тия рус­ской цер­ков­ной ис­то­рии: из­бра­ние и по­став­ле­ние свя­ти­те­ля Ио­ны – Пред­сто­я­те­ля Ав­то­ке­фаль­ной Рус­ской Церк­ви (1448 г.), свя­ти­те­ля Иова – пер­во­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си (1589 г.), Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на (1917 г.). В день празд­но­ва­ния в честь Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри со­вер­ше­на ин­тро­ни­за­ция Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Пи­ме­на – 21 мая/3 июня 1971 г.

Ис­то­ри­че­ские дни 21 мая, 23 июня и 26 ав­гу­ста, свя­зан­ные с этой свя­той ико­ной, ста­ли па­мят­ны­ми дня­ми Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Празд­не­ство Бо­жи­ей Ма­те­ри в честь Ее свя­той ико­ны Вла­ди­мир­ской со­вер­ша­ет­ся в бла­го­да­ре­ние за из­бав­ле­ние Моск­вы от на­ше­ствия ха­на Ах­ма­та. В 1480 го­ду при ве­ли­ком кня­зе Иоанне III Ва­си­лье­ви­че (1462–1505) хан Зо­ло­той Ор­ды Ах­мат с гро­мад­ны­ми пол­чи­ща­ми по­до­шел уже к ре­ке Уг­ре, ко­то­рую на­зы­ва­ют «по­я­сом Бо­го­ма­те­ри», охра­ня­ю­щим Мос­ков­ские вла­де­ния. Це­лый день вой­ска ха­на и Мос­ков­ско­го кня­зя сто­я­ли друг про­тив дру­га, не при­сту­пая к ре­ши­тель­ным дей­стви­ям – «сто­я­ние на Уг­ре». Вся Москва мо­ли­лась сво­ей За­ступ­ни­це Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це о спа­се­нии пра­во­слав­ной сто­ли­цы. Мит­ро­по­лит Ге­рон­тий (1473–1489) и ду­хов­ник кня­зя, ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский Вас­си­ан, мо­лит­вой, бла­го­сло­ве­ни­ем и со­ве­том под­креп­ля­ли рус­ские вой­ска. Мит­ро­по­лит пи­сал кня­зю со­бор­ное по­сла­ние, в ко­то­ром при­зы­вал его му­же­ствен­но сто­ять про­тив вра­га, упо­вая на по­мощь Ма­те­ри Бо­жи­ей.

Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца за­сту­пи­лась за Зем­лю рус­скую. Князь при­ка­зал сво­им вой­скам от­сту­пать от Уг­ры, же­лая до­ждать­ся пе­ре­хо­да та­тар, вра­ги же ре­ши­ли, что рус­ские за­ма­ни­ва­ют их в за­са­ду, и то­же ста­ли от­сту­пать, сна­ча­ла мед­лен­но, а но­чью по­бе­жа­ли, го­ни­мые стра­хом. В бла­го­дар­ность за осво­бож­де­ние Рос­сии от та­тар и был уста­нов­лен празд­ник в честь Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Празд­не­ство Вла­ди­мир­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри уста­нов­ле­но в па­мять спа­се­ния Моск­вы в 1521 го­ду от на­ше­ствия та­тар под пред­во­ди­тель­ством ха­на Мах­мет-Ги­рея. Та­тар­ские пол­чи­ща при­бли­жа­лись к Москве, пре­да­вая ог­ню и раз­ру­ше­нию рус­ские го­ро­да и се­ле­ния, ис­треб­ляя их жи­те­лей. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий со­би­рал вой­ско про­тив та­тар, а Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Вар­ла­ам вме­сте с жи­те­ля­ми Моск­вы усерд­но мо­лил­ся об из­бав­ле­нии от ги­бе­ли. В это гроз­ное вре­мя од­на бла­го­че­сти­вая сле­пая ино­ки­ня име­ла ви­де­ние: из Спас­ских во­рот Крем­ля вы­хо­ди­ли мос­ков­ские свя­ти­те­ли, по­ки­дая го­род и уно­ся с со­бой Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри – глав­ную свя­тыю Моск­вы, – в на­ка­за­ние Бо­жие за гре­хи ее жи­те­лей. У Спас­ских во­рот свя­ти­те­лей встре­ти­ли пре­по­доб­ные Сер­гий Ра­до­неж­ский и Вар­ла­ам Ху­тын­ский, слез­но умо­ляя их не остав­лять Моск­вы. Все они вме­сте при­нес­ли Гос­по­ду пла­мен­ную мо­лит­ву о про­ще­нии со­гре­шив­ших и из­бав­ле­нии Моск­вы от вра­гов. По­сле этой мо­лит­вы свя­ти­те­ли воз­вра­ти­лись в Кремль и внес­ли об­рат­но Вла­ди­мир­скую свя­тую ико­ну. По­доб­ное же ви­де­ние бы­ло и мос­ков­ско­му свя­то­му, бла­жен­но­му Ва­си­лию, ко­то­ро­му бы­ло от­кры­то, что за­ступ­ле­ни­ем Бо­жи­ей Ма­те­ри и мо­лит­ва­ми свя­тых Москва бу­дет спа­се­на. Та­тар­ско­му ха­ну бы­ло ви­де­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри, окру­жен­ной гроз­ным вой­ском, устре­мив­шим­ся на их пол­ки. Та­та­ры в стра­хе бе­жа­ли, сто­ли­ца Рус­ско­го го­су­дар­ства бы­ла спа­се­на.

Празд­но­ва­ние иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ской со­вер­ша­ет­ся так­же 23 июня и 26 ав­гу­ста.

Икона Богородицы Тупичевская-Ростовская

ОБ ЭТОЙ ИКОНЕНИЧЕГО, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ ИЗВЕСТНО. НИ МАТЕРИАЛА, НИ СПИСКА ИКОНЫ МНЕ НАЙТИ ПОНА НЕ УДАЛОСЬ. НАШЕЛ ТОЛЬКО ИКОНУ БОГОРОДИЦЫ ТУПИЧЕВСКАЯ, КОТОРУЮ ПУБЛИКУЮ НИЖЕ.

ТУПИЧЕВСКАЯ

ВЛАДИМИРСКАЯ (ЗАОНИКЕЕВСКАЯ)

Эта Вла­ди­мир­ская ико­на яви­лась в 1588 го­ду в 12 вер­стах от Во­лог­ды во­ло­год­ско­му по­се­ля­ни­ну Ила­ри­о­ну – бу­ду­ще­му пре­по­доб­но­му Иоси­фу За­о­ни­ки­ев­ско­му – при сле­ду­ю­щих об­сто­я­тель­ствах.

Бла­го­че­сти­вый жи­тель се­ла Обу­хо­ва Во­ло­год­ской епар­хии Ила­ри­он по­те­рял зре­ние, и по­сле дол­гих мо­литв ему яви­лись свя­тые бес­среб­ре­ни­ки Кос­ма и Да­ми­ан и обе­ща­ли ис­це­ле­ние. При­дя на ука­зан­ное свя­ты­ми ме­сто, Ила­ри­он вне­зап­но, несмот­ря на свою сле­по­ту, уви­дел в необык­но­вен­ном све­те Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри. При­ло­жив­шись к ней, он про­зрел и стал ви­деть всё окру­жа­ю­щее.

В честь сей ико­ны ис­це­лён­ный Ила­ри­он со­ору­дил при по­мо­щи окрест­ных жи­те­лей цер­ковь. Впо­след­ствии на этом ме­сте воз­ник­ла оби­тель, ко­то­рую на­зва­ли За­о­ни­ки­ев­скою, так как рас­по­ла­га­лась она за Ани­ки­ев­ским ле­сом, на­зван­ном так по­то­му, что в нём ко­гда-то жил раз­бой­ник Ани­ка. Сам Ила­ри­он при­нял в оби­те­ли по­стриг с име­нем Иосиф, а Вла­ди­мир­ская За­о­ни­ки­ев­ская ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы про­сла­ви­лась мно­го­чис­лен­ны­ми ис­це­ле­ни­я­ми.

По­сле ре­во­лю­ции мест­ные боль­ше­ви­ки по­пы­та­лись рек­ви­зи­ро­вать мо­на­стырь, но бы­ли из­гна­ны кре­стья­на­ми из окрест­ных се­ле­ний. Тем не ме­нее поз­же оби­тель бы­ла пол­но­стью ра­зо­ре­на, и в на­сто­я­щее вре­мя от неко­гда быв­шей ду­хов­ной жем­чу­жи­ны Во­ло­год­чи­ны оста­лись лишь од­ни ру­и­ны.

ВЛАДИМИРСКАЯ(РОСТОВСКАЯ)

О про­ис­хож­де­нии чу­до­твор­ной Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, ко­то­рая на­хо­ди­лась в ка­фед­раль­ном Успен­ском со­бо­ре Ро­сто­ва Ве­ли­ко­го, в жи­тии пре­по­доб­но­го Али­пия Пе­чер­ско­го рас­ска­зы­ва­ет­ся сле­ду­ю­щее.

Некий бла­го­че­сти­вый ки­ев­ля­нин, по­стро­ив­ший в Ки­ев­ском По­до­ле цер­ковь, по­же­лал укра­сить ее се­мью боль­ши­ми ико­на­ми, на­пи­сан­ны­ми пре­по­доб­ным Али­пи­ем–ико­но­пис­цем. Он об­ра­тил­ся к двум мо­на­хам Ки­е­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря с прось­бой по­спо­соб­ство­вать ему в этом бла­гом де­ле. Ко­гда эти два ино­ка со­гла­си­лись до­го­во­рить­ся с ико­но­пис­цем, за­каз­чик дал им се­реб­ра и под­го­тов­лен­ные для икон дос­ки. Од­на­ко ино­ки день­ги оста­ви­ли се­бе, а пре­по­доб­но­му Али­пию ни­че­го не ска­за­ли. Несколь­ко раз от име­ни Али­пия мо­на­хи тре­бо­ва­ли от за­каз­чи­ка де­нег и, на­ко­нец, ска­за­ли, что пе­чер­ский ико­но­пи­сец от­ка­зы­ва­ет­ся пи­сать ико­ны. То­гда ки­ев­ля­нин явил­ся с жа­ло­бой на Али­пия к игу­ме­ну мо­на­сты­ря пре­по­доб­но­му Ни­ко­ну. При­зван­ный для от­ве­та Али­пий уве­рял, что ему ни­че­го не из­вест­но о за­ка­зе, но игу­мен не по­ве­рил и при­ка­зал при­не­сти при­го­тов­лен­ные для икон дос­ки. Ко­гда же дос­ки бы­ли при­не­се­ны, то все с удив­ле­ни­ем уви­де­ли на них свя­тые об­ра­зы. Столь чу­дес­ное со­бы­тие по­слу­жи­ло яв­ным до­ка­за­тель­ством неви­нов­но­сти пре­по­доб­но­го Али­пия-ико­но­пис­ца и изоб­ли­чи­ло кле­вет­ни­ков.

На од­ной из икон был изо­бра­жен Спа­си­тель, на дру­гой – Бо­жия Ма­терь с Бо­гом­ла­ден­цем, а на осталь­ных – ли­ки свя­тых. Гос­подь Сам по­ка­зал, что все эти ико­ны – чу­до­твор­ные: весь ки­ев­ский По­дол был охва­чен по­жа­ром, уни­что­жив­шим и ту цер­ковь, для ко­то­рой пред­на­зна­ча­лись свя­тые ико­ны. Но они, к ра­до­сти ве­ру­ю­щих, бы­ли най­де­ны в пеп­ле ни­чуть не по­стра­дав­ши­ми от ог­ня.

Весть об этом чу­дес­ном со­бы­тии до­стиг­ла ве­ли­ко­го ки­ев­ско­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха. Он сам при­был на ме­сто по­жа­ра и лич­но убе­дил­ся в це­лост­но­сти икон. Ве­ли­кий князь взял «еди­ну ико­ну, свя­тую Бо­го­ро­ди­цю, и посла в град Ро­стов». По­ли­карп, ав­тор по­ве­сти о пре­по­доб­ном Али­пии, пи­шет: «ико­на эта и до­ныне це­ла, я сам ви­дел ее. И вот, что при мне про­изо­шло в Ро­сто­ве: цер­ковь рух­ну­ла, а та ико­на оста­лась непо­вре­жден­ной и пе­ре­не­се­на бы­ла в де­ре­вян­ную цер­ковь, ко­то­рая сго­ре­ла от по­жа­ра, а ико­на опять оста­лась невре­ди­ма, и при­зна­ков ог­ня нет на ней». На­хо­дил­ся свя­той об­раз Бо­го­ро­ди­цы с Мла­ден­цем Иису­сом в ка­мен­ной церк­ви, по­стро­ен­ной в честь Успе­ния Бо­го­ма­те­ри в Ро­сто­ве Ве­ли­ком. Здесь эта свя­тая ико­на неод­но­крат­но бы­ла про­слав­ле­на чу­де­са­ми.

Од­на­жды сво­ды Успен­ской церк­ви об­ру­ши­лись, но ико­на Бо­го­ма­те­ри оста­лась невре­ди­мой. Несколь­ко раз страш­ные по­жа­ры силь­но по­вре­жда­ли всю цер­ков­ную утварь и ико­ны, но чу­до­твор­ная ико­на Бо­го­ма­те­ри ни­ко­гда не стра­да­ла от ог­ня.

Свя­той об­раз был укра­шен се­реб­ря­ным с по­зо­ло­той окла­дом. На по­след­нем сде­ла­на над­пись, в ко­то­рой ико­на и на­зы­ва­ет­ся «Вла­ди­мир­ской».

Со­глас­но ли­те­ра­тур­ным ис­точ­ни­кам XIX ве­ка, эта ико­на до­шла до на­ча­ла XX ве­ка и яв­ля­ет­ся един­ствен­ным до­сто­вер­ным про­из­ве­де­ни­ем пер­во­го рус­ско­го ико­но­пис­ца пре­по­доб­но­го Али­пия Пе­чер­ско­го.

Сырковская икона Божией Матери

ИНФОРМАЦИИ ОБ ЭТОЙ ИКОНЕ И ЕЕ СПИСКА НЕ НАШЕЛ. ЕСЛИ У КОГО ЕСТЬ, ПРИШЛИТЕ МНЕ, ПОжАЛУЙСТА.

ВСЕ, ЧТО УДАЛОСЬ НАЙТИ:

В Сыркове, В Новгородском девичьем монастыре находится чудотворная икона Владимирской Богоматери, присланная из Москвы при основании сего монастыря в половине 16 века. Монастырь сей основан в 1548 году новгородским посадником Федором Сырковым, отчего и чудотворная икона называется Сырковскою.

Владимирская (Красногорская, Черногорская)

Крас­но­гор­ская (Чер­но­гор­ская) Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри из­вест­на с 1603 го­да. Игу­мен Вар­ла­ам, слу­жив­ший в хра­ме Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва в Кев­ро­ле, на ре­ке Пи­не­ге, имел у се­бя спи­сок с Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. В 1603 го­ду он услы­шал во сне крот­кий жен­ский го­лос, ука­зы­ва­ю­щий ему пе­ре­дать Вла­ди­мир­скую ико­ну свя­щен­ни­ку Ми­ро­ну. Через неко­то­рое вре­мя к игу­ме­ну Вар­ла­а­му при­шел для сбо­ра свя­ти­тель­ской да­ни свя­щен­ник де­рев­ни Юро­лы по име­ни Ми­рон. Игу­мен по­ве­дал ему о сво­ем сне и узнал, что близ Юро­лы есть пу­стын­ная го­ра, на­зы­ва­е­мая Чер­ной, ко­то­рая бы­ла бы удоб­ной для устро­е­ния оби­те­ли. Игу­мен Вар­ла­ам пе­ре­дал свою ико­ну иерею Ми­ро­ну, ко­то­рый по­ста­вил свя­ты­ню в мест­ной церк­ви. От при­не­сен­ной ико­ны со­вер­ши­лось ис­це­ле­ние мест­ной жи­тель­ни­цы Мар­фы, ко­то­рой во сне яви­лась Ма­терь Бо­жия и ука­за­ла ме­сто, ку­да иерей Ми­рон дол­жен пе­ре­не­сти Ее об­раз, что иерей и ис­пол­нил. Во­дру­зив на Чер­ной го­ре крест, Ми­рон при­сту­пил к стро­и­тель­ству хра­ма, имея по­мощ­ни­ком при­шед­ше­го из Моск­вы мо­на­ха Иону. Иерей Ми­рон при­нял ино­че­ский по­стриг от игу­ме­на Вар­ла­а­ма с име­нем Ма­ка­рий. Он пред­при­нял пу­те­ше­ствие в Моск­ву, при­вез гра­мо­ту на по­строй­ку хра­ма и со­ору­же­ние мо­на­сты­ря на Чер­ной го­ре. В 1608 го­ду воз­ве­де­ние церк­ви бы­ло за­кон­че­но и она бы­ла освя­ще­на в честь По­хва­лы Бо­го­ро­ди­цы. Оби­тель, ос­но­ван­ная при хра­ме, по­лу­чи­ла на­име­но­ва­ние Крас­но­гор­ской (от­сю­да еще од­но на­зва­ние чу­до­твор­ной ико­ны), а иеро­мо­нах Ма­ка­рий был воз­ве­ден в сан игу­ме­на. Чу­до­твор­ная Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, по­да­вав­шая ис­це­ле­ния всем с ве­рой при­те­ка­ю­щим к ней, бы­ла по­став­ле­на в церк­ви.

Кро­ме на­име­но­ва­ний Чер­но­гор­ской или Крас­но­гор­ской, эта ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы име­ет еще на­зва­ние «Уми­ле­ние».

Флорищевская

Ико­на на­зва­на Фло­ри­щев­ской по име­ни той оби­те­ли, в ко­то­рой она на­хо­дит­ся. Оби­тель эта ос­но­ва­на Суз­даль­ским мит­ро­по­ли­том Ила­ри­о­ном, ко­то­рый до при­ня­тия ар­хи­ерей­ско­го са­на уда­лил­ся в пу­сты­ню, во Фло­ри­щев­ские го­ры, на­хо­дя­щи­е­ся в ны­неш­ней Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии, в Го­ро­хо­вец­ком уез­де. Под­ви­за­ясь в тру­дах ду­хов­но­го са­мо­очи­ще­ния, Ила­ри­он ис­пы­тал ве­ли­кую борь­бу с стра­стя­ми. Эта борь­ба не раз при­во­ди­ла его в от­ча­я­ние. Од­на­жды, ко­гда та­кой при­ступ от­ча­я­ния был осо­бен­но си­лен, Ила­ри­он пал со сле­за­ми пред Вла­ди­мир­ской ико­ной Бо­го­ро­ди­цы и мо­лил ее о по­мо­щи. Вла­ды­чи­ца и За­ступ­ни­ца ро­да хри­сти­ан­ско­го по­спе­ши­ла ока­зать ему по­мощь. Она осе­ни­ла его бла­го­да­тию Сво­ею и уми­ри­ла его мя­ту­щий­ся дух.

Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца ока­за­ла ему по­мощь и в дру­гой раз. Од­на­жды Ила­ри­он со­вер­шал бо­го­слу­же­ние вме­сте с иеро­ди­а­ко­ном. В цер­ковь во­шли раз­бой­ни­ки и, вы­звав иеро­ди­а­ко­на на па­перть, звер­ски уби­ли его. За­тем они при­сту­пи­ли к бла­жен­но­му Ила­ри­о­ну и по­тре­бо­ва­ли под угро­зой смер­ти, чтобы он от­крыл им, где об­ре­та­ют­ся мо­на­стыр­ские со­кро­ви­ща. Все уве­ре­ния пре­по­доб­но­го, что мо­на­стырь не рас­по­ла­га­ет ни­ка­ки­ми со­кро­ви­ща­ми, бы­ли на­прас­ны. Раз­бой­ни­ки свя­за­ли его и хо­те­ли уже жечь на огне. Го­то­вясь к смер­ти, Ила­ри­он об­ра­тил свой взор к чу­до­твор­ной Вла­ди­мир­ской иконе Бо­го­ма­те­ри и на­чал усерд­но мо­лить­ся. «О, Пре­чи­стая Де­во Ма­рие, Ма­ти Гос­по­да на­ше­го! — вос­клик­нул он. — Ес­ли они по­вре­дят ме­ня ог­нем, то у ме­ня уже не до­станет сил вы­ну про­слав­лять Сы­на Тво­е­го и Те­бя». Как толь­ко он про­из­нес эту мо­лит­ву, раз­бой­ни­ки по­спеш­но вы­бе­жа­ли из церк­ви: им по­ка­за­лось, что в цер­ковь идут лю­ди для то­го, чтобы схва­тить их.

Од­на­жды Ила­ри­он про­хо­дил ми­мо церк­ви и услы­шал го­лос: «Я про­слав­лю те­бя на зем­ле». Он во­шел внутрь хра­ма, но ни­ко­го там не на­шел. Для него ста­ло несо­мнен­ным, что это был го­лос свы­ше и что ис­хо­дил он от Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри. Ила­ри­он пал пред ней и со сле­за­ми ис­по­ве­дал свое недо­сто­ин­ство.

Пре­по­доб­ный на­чал стро­ить в сво­ей оби­те­ли ка­мен­ную цер­ковь. Эта по­строй­ка при­чи­ня­ла ему мно­го за­бот и бес­по­койств и в то же вре­мя от­вле­ка­ла его от ду­хов­ных по­дви­гов мо­лит­вы и по­ста. К то­му же у ра­бо­чих не раз воз­ни­ка­ли неудо­воль­ствия из-за пи­щи. Мно­го скор­бел пре­по­доб­ный и да­же стал рас­ка­и­вать­ся в том, что на­чал эту по­строй­ку. Од­на­жды, ко­гда он со­вер­шал с бра­ти­ей пра­ви­ло в церк­ви, в скор­би сво­ей он об­ра­тил­ся к об­ра­зу Бо­го­ма­те­ри со сле­ду­ю­щей мо­лит­вой: «О, Пре­щед­рая Де­во Ма­рие, Бо­го­из­бран­ная От­ро­ко­ви­це! Мо­лись о мне греш­ном Сы­ну Тво­е­му и Бо­гу на­ше­му. Не оставь ме­ня, как Са­ма обе­ща­лась Ты не остав­лять ме­ня в скор­бях и нуж­дах и все­гда при­сут­ство­вать со мною. Из­бавь ме­ня от сих без­мер­ных хло­пот». По окон­ча­нии пра­ви­ла бра­тия вы­шли из церк­ви, Ила­ри­он же остал­ся в ней и, при­сев, стал сно­ва раз­мыш­лять о по­строй­ке. Ко­гда он за­дре­мал, то во сне ему яви­лась Бо­го­ма­терь и ска­за­ла:

— Пе­ре­не­си об­раз Мой, име­ну­е­мый Вла­ди­мир­ским, из теп­лой церк­ви и по­ставь его в но­во­со­зи­да­е­мой ка­мен­ной, и Я бу­ду те­бе там По­мощ­ни­цей.

Ила­ри­он, про­бу­див­шись от сна, по­спе­шил тот­час же ис­пол­нить по­ве­ле­ние Бо­го­ма­те­ри, и по­сле это­го по­строй­ка ка­мен­ной церк­ви по­шла очень успеш­но.

Ко­гда храм был по­стро­ен, то Ила­ри­он хо­тел по­свя­тить его име­ни Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри, но во сне ему яви­лась Бо­го­ма­терь с апо­сто­ла­ми в том ви­де, в ка­ком Она изо­бра­жа­ет­ся на иконе Успе­ния Бо­го­ма­те­ри. Ила­ри­он по­нял, что храм дол­жен быть освя­щен в честь Успе­ния Бо­го­ма­те­ри.

В на­сто­я­щее вре­мя чу­до­твор­ная Вла­ди­мир­ская-Фло­ри­щев­ская ико­на Бо­го­ма­те­ри на­хо­дит­ся в со­бор­ном хра­ме Фло­ри­щев­ско­го мо­на­сты­ря, око­ло жерт­вен­ни­ка. На­пи­са­на она зна­ме­ни­тым изо­гра­фом Ива­ном Чи­ро­вым око­ло 1464 го­да.

Кро­ме этой чу­до­твор­ной ико­ны, во Фло­ри­щев­ском мо­на­сты­ре есть дру­гая Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­го­ма­те­ри, на­пи­сан­ная так­же из­вест­ным ико­но­пис­цем Си­мо­ном Уша­ко­вым в Москве око­ло 1660 г.

Владимирская (Оранская)

Оран­ская Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри яви­лась в 1634 го­ду при сле­ду­ю­щих об­сто­я­тель­ствах: ни­же­го­род­ский вот­чин­ник Петр Глад­ков пи­тал глу­бо­кое бла­го­го­ве­ние к Вла­ди­мир­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри, на­хо­див­шей­ся в Мос­ков­ском Успен­ском со­бо­ре. Он по­про­сил свя­щен­ни­ка Успен­ско­го со­бо­ра Ко­дра­та, лю­бив­ше­го за­ни­мать­ся ико­но­пи­са­ни­ем, при уча­стии дру­го­го ико­но­пис­ца, Гри­го­рия Чер­но­го, сде­лать ко­пию с этой ико­ны и увез ее к се­бе на ро­ди­ну в се­ло Бо­че­е­во. Через несколь­ко лет он по­лу­чил во сне ука­за­ние по­стро­ить храм в честь Вла­ди­мир­ской ико­ны на ука­зан­ной ему го­ре. От­пра­вив­шись на по­ис­ки, Петр в непро­хо­ди­мой ча­ще ле­са на­брел на ме­сто, над ко­то­рым сто­я­ло необык­но­вен­ное си­я­ние в ви­де сол­неч­но­го стол­ба. Глад­ков сра­зу же узнал го­ру, ко­то­рая ему бы­ла ука­за­на во сне. Это бы­ла Сло­вен­ская го­ра.

От­пра­вив­шись в Моск­ву и опо­ве­стив обо всем Пат­ри­ар­ха Иоси­фа, он по­лу­чил гра­мо­ту на со­ору­же­ние церк­ви в честь Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. По­ста­вив на го­ре мра­мор­ный крест, Петр при­сту­пил к стро­и­тель­ству хра­ма, в ко­то­ром и бы­ла по­ме­ще­на ико­на Бо­го­ма­те­ри. От свя­то­го об­ра­за ста­ли со­вер­шать­ся мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния. Слух об этих чу­де­сах и ис­це­ле­ни­ях до­шел до Пат­ри­ар­ха, ко­то­рый пред­пи­сал ар­хи­манд­ри­ту Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря удо­сто­ве­рить­ся в них, что по­след­ний и ис­пол­нил. Он до­нес пат­ри­ар­ху, что чу­де­са дей­стви­тель­но со­вер­ша­лись у об­ра­за Бо­го­ма­те­ри, на­хо­дя­ще­го­ся в хра­ме, по­стро­ен­ном Глад­ко­вым. Пат­ри­арх до­ло­жил об этом ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу, ко­то­рый и по­ве­лел устро­ить при церк­ви мо­на­стырь, по­лу­чив­шим на­име­но­ва­ние Оран­ско­го (по на­зва­нию ме­ста об­ре­те­ния ико­ны – Ора­но по­ле). Чу­до­твор­ная ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы так­же ста­ла име­но­вать­ся Оран­ской.

Мно­го ис­це­ле­ний и чу­дес со­вер­ша­лось от Вла­ди­мир­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри (Оран­ской), ми­ло­серд­ная За­ступ­ни­ца по­да­ет по­мощь и уте­ше­ние всем, кто при­бе­га­ет к Ней с ве­рой и на­деж­дой. Осо­бен­но мно­го бо­го­моль­цев со­би­ра­ет­ся в Оран­ский мо­на­стырь ко вре­ме­ни со­вер­ше­ния крест­ных хо­дов с ико­ной Бо­го­ро­ди­цы. Эти крест­ные хо­ды бы­ли уста­нов­ле­ны в 1771 го­ду и со­вер­ша­лись из оби­те­ли в Ниж­ний Нов­го­род, в Пав­лов и в Ар­за­мас.

«Умиление» Псково-Печерская

По пре­да­нию, Пско­во-Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние» бы­ла на­пи­са­на в 1521 го­ду неким иеро­мо­на­хом Ар­се­ни­ем (Хит­ро­шем) с ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Вла­ди­мир­ская».

В Пско­во-Пе­чер­ский мо­на­стырь ико­на бы­ла при­не­се­на в 1529–1570 го­дах, куп­ца­ми Ва­си­ли­ем и Фе­о­до­ром, во вре­мя игу­мен­ства пре­по­доб­но­го Кор­ни­лия (†1571). С тех пор не один раз яв­ля­ла ико­на свою ми­лость и чу­до­дей­ствен­ную по­мощь пра­во­слав­но­му рус­ско­му на­ро­ду.

По мо­лит­вам пе­ред этой ико­ной не раз по­лу­ча­ли ис­це­ле­ние слеп­цы. Так, 28 мая 1587 го­да, ко­гда ико­на Уми­ле­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла во Пско­ве, вдо­ва Ма­рия Те­рен­тье­ва с Под­ко­по­рья, из-за Невы, не ви­дев­шая два го­да де­вять ме­ся­цев, по­мо­лив­шись пе­ред этой ико­ной в со­бор­ном хра­ме Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, шла за ико­ной к пе­чер­ско­му по­дво­рью и – вдруг про­зре­ла. 26 мар­та 1603 го­да, по мо­лит­ве пе­ред этой ико­ной, по­лу­чил про­зре­ние кре­стья­нин По­та­пий Гри­горь­ев, Луц­ко­го уез­да, На­двин­ско­го ста­на, быв­ший сле­пым 6 лет. По мо­лит­ве пе­ред этой ико­ной по­чти в то же са­мое вре­мя по­лу­чил ис­це­ле­ние бо­яр­ский сын Иван Сту­пи­цын, у ко­то­ро­го два го­да све­де­ны бы­ли жи­лы ле­вой ру­ки.

Древ­няя ле­то­пись оби­те­ли гла­сит: «Не толь­ко пра­во­слав­ным по­да­ет Бо­го­ма­терь ис­це­ле­ния, но и от ино­вер­ных, си­речь от ла­тин немец­кия зем­ли, при­хо­див­шим с ве­рою к Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це и к чу­до­твор­но­му Ее об­ра­зу, по­да­ет ис­це­ле­ния».

Пско­во-Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние» и свя­тая ико­на «Успе­ние» осо­бен­но про­сла­ви­лись в цар­ство­ва­ние Ива­на Гроз­но­го, в 1581 го­ду во вре­мя оса­ды Пско­ва и Пско­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря поль­ским ко­ро­лем Сте­фа­ном Ба­то­ри­ем (Ли­вон­ская вой­на). За несколь­ко дней до оса­ды Пско­ва по­ля­ка­ми Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца чу­дес­но яви­лась бла­го­че­сти­во­му стар­цу До­ро­фею, пре­ду­пре­ди­ла его от­но­си­тель­но пред­сто­я­ще­го бед­ствия, объ­яс­нив при­чи­ну по­стиг­ше­го лю­дей за их гре­хи несча­стья и ука­зав пу­ти вы­хо­да из него. То­гда ар­хи­епи­ско­пом был вы­зван игу­мен Пско­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря Ти­хон с Пе­чер­ски­ми ико­на­ми «Успе­ния» и «Уми­ле­ния», чтобы со­вер­шать мо­леб­ны на ме­стах, ука­зан­ных Са­мою Бо­го­ро­ди­цею во вре­мя Сво­е­го яв­ле­ния.

В ав­гу­сте 1581 го­да 100-ты­сяч­ная поль­ско-ли­тов­ская ар­мия поль­ско­го ко­ро­ля Сте­фа­на Ба­то­рия оса­ди­ла Псков, на­ме­ре­ва­ясь в слу­чае успе­ха ид­ти на Нов­го­род Ве­ли­кий и Моск­ву. По оцен­кам ис­то­ри­ков, в Пско­ве то­гда про­жи­ва­ло око­ло 20 000 че­ло­век. Зна­чи­тель­ная часть взрос­ло­го муж­ско­го на­се­ле­ния взя­лась за ору­жие, чтобы обо­ро­нить го­род. Да­же жен­щи­ны и де­ти при­ни­ма­ли ак­тив­ное уча­стие в обо­роне. Об­щая чис­лен­ность гар­ни­зо­на не пре­вы­ша­ла 12–16 тыс. че­ло­век. Из Пско­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря в го­род бы­ли от­прав­ле­ны чу­до­твор­ные ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Успе­ние» и «Уми­ле­ние». По­ля­ки бом­бар­ди­ро­ва­ли го­род Псков ка­ле­ны­ми яд­ра­ми с ко­ло­коль­ни Ми­рож­ско­го мо­на­сты­ря, од­но из них по­па­ло в ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри, по­став­лен­ную на за­бра­ле сте­ны, не по­вре­див не толь­ко её, но и окру­жа­ю­щих её за­щит­ни­ков го­ро­да. За 5 ме­ся­цев оса­ды по­ля­ки 30 раз штур­мо­ва­ли Псков­ский кремль, но го­ро­да так и не взя­ли.

По­ра­же­ние под Пско­вом вы­ну­ди­ло Ве­ли­кое кня­же­ство Ли­тов­ское за­клю­чить с Рос­си­ей 10-лет­нее пе­ре­ми­рие (Ям-За­поль­ский мир, ян­варь 1582 го­да).

В па­мять чу­дес­но­го из­бав­ле­ния го­ро­да Пско­ва, при ца­ре Фе­о­до­ре Иоан­но­ви­че свя­той об­раз был укра­шен жем­чу­гом и ка­ме­нья­ми – ал­ма­за­ми, изу­мру­да­ми, яхон­та­ми, аме­ти­ста­ми.

В на­ча­ле XVII ве­ка мо­на­стырь пе­ре­жил мно­же­ство на­па­де­ний швед­ских, ли­тов­ских и поль­ских за­во­е­ва­те­лей, ко­то­рые поль­зо­ва­лись внут­рен­ни­ми труд­но­стя­ми Рус­ско­го го­су­дар­ства и бес­чин­ство­ва­ли на за­пад­ных его ру­бе­жах.

В 1812 го­ду Рус­ской зем­ле угро­жа­ли фран­цуз­ские вой­ска. Быст­ро про­дви­гав­ши­е­ся на­по­лео­нов­ские вой­ска за­ня­ли По­лоцк (17–18 ав­гу­ста 1812 г.). Угро­за ок­ку­па­ции на­вис­ла и над Пско­вом. То­гда, по прось­бе пско­ви­чей, в го­род при­нес­ли из мо­на­сты­ря ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Успе­ние», «Уми­ле­ние» и хо­ругвь с изо­бра­же­ни­ем Спа­са Неру­ко­твор­но­го. 7 ок­тяб­ря был со­вер­шен крест­ный ход с чу­до­твор­ны­ми свя­ты­ня­ми. В тот же день рус­ские вой­ска от­би­ли По­лоцк, Псков ока­зал­ся вне опас­но­сти.

В па­мять это­го со­бы­тия в Пе­чер­ской оби­те­ли был воз­двиг­нут храм в честь Свя­то­го Ар­хи­стра­ти­га Бо­жия Ми­ха­и­ла (1815–1827), у пра­во­го кли­ро­са ко­то­ро­го хра­нит­ся чу­до­твор­ная ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы «Уми­ле­ние» (1524 го­да), од­на из глав­ных свя­тынь Пско­во-Пе­чер­ско­го мо­на­сты­ря.

В па­мять это­го чу­дес­но­го из­бав­ле­ния бла­го­дар­ные пе­че­ряне каж­дый год в 7-ю неде­лю по Па­схе хо­ди­ли крест­ным хо­дом с чу­до­твор­ной ико­ной Уми­ле­ние во Псков.

В XX ве­ке Пско­во-Пе­чер­ско­му мо­на­сты­рю вме­сте с Оте­че­ством при­шлось прой­ти через две вой­ны. Но древ­ние тра­ди­ции, бе­реж­но хра­ни­мые в мо­на­сты­ре, не бы­ли на­ру­ше­ны да­же в са­мые страш­ные для рус­ско­го мо­на­ше­ства вре­ме­на. Пско­во-Пе­чер­ская оби­тель вме­сте с го­ро­дом Пе­чо­ры про­мыс­лом Бо­жи­им бы­ла по Тар­тус­ко­му до­го­во­ру от 02.02.1920 г. бы­ла от­не­се­на к бур­жу­аз­ной Эс­то­нии и оста­ва­лась там, вплоть до 1940 го­да, чем бы­ла спа­се­на от все­об­ще­го ра­зо­ре­ния и осквер­не­ния. Свя­то-Успен­ский Пско­во-Пе­чер­ский мо­на­стырь – од­на из немно­гих рус­ских пра­во­слав­ных оби­те­лей, не пре­ры­вав­ших в XX ве­ке сво­е­го мо­лит­вен­но­го пред­сто­я­ния Бо­гу. И хо­тя не ща­ди­ли мо­на­стырь ни ре­во­лю­ции, ни вой­ны (в мае 1945 го­да он ле­жал бук­валь­но в ру­и­нах), труд и мо­лит­ва мо­на­стыр­ской бра­тии одоле­ва­ли оче­ред­ную раз­ру­ху и сно­ва при­во­ди­ли оби­тель к бла­го­устрой­ству и бла­го­ле­пию.

* * *

Пско­во-Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние» от­но­сит­ся к ико­но­пис­но­му ти­пу Еле­уса. Еле­уса (греч. Ελεούσα – ми­ло­сти­вая от έλεος – со­стра­да­ние, со­чув­ствие) – один из ос­нов­ных ти­пов изо­бра­же­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри в рус­ской ико­но­пи­си. Бо­го­ро­ди­ца изо­бра­же­на с Мла­ден­цем Хри­стом, си­дя­щим на Её ру­ке и при­жи­ма­ю­щим­ся ще­кой к Её ще­ке. На ико­нах Бо­го­ро­ди­цы Еле­усы меж­ду Ма­ри­ей (сим­во­лом и иде­а­лом ро­да че­ло­ве­че­ско­го) и Бо­гом-Сы­ном нет рас­сто­я­ния, их лю­бовь без­гра­нич­на. Ико­на про­об­ра­зу­ет крест­ную жерт­ву Хри­ста Спа­си­те­ля как выс­шее вы­ра­же­ние люб­ви Бо­га к лю­дям.

Читать далее ГОСПОДИ, СОХРАНИ РУСЬ ПРАВОСЛАВНУЮ →

ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ.

Слово на Вознесение Господне (радость Церкви, празднующей Вознесение Господне, которое есть величайшее Его прославление.

Что значит Вознесение Господа для мира видимого и невидимого?)

святитель Феофан Затворник

  «И тии» (Апостолы) «поклонишася Ему» (возносящемуся Господу) «и возвратишася в Иерусалим с радостию великою» Лк. 24:52
   
   Расставаясь с теми, коих искренно любим, мы не можем не скорбеть, не можем не чувствовать печали, а апостолы – с горы Элеонской, где они разлучились с Господом, возвращались с радостию великою. Возлюбленный Учитель, Который один открывал им всякую истину и разгонял мрак сомнений, налегавший иногда на души их, оставляет их как бы себе самим, а они радуются; единственный их Покровитель и Защитник оставляет их среди иудеев, народа враждебного Христу и всему Христову, а они радуются; Христос Господь, от беседы с которым сердце их исполнялось живою радостию, оставляет их в мире, полном неудовольствий, скорбей всякого рода бедствий, а они радуются. Непонятное чувство! И мы не поймем его, братие, если будем смотреть на апостолов, как на простых человеков, и будем рассуждать об них по-человечески. До Воскресения Господня, когда они ближе были к нам по мыслям и чувствам, и их сердце, подобно нашему, исполнилось скорбию, когда возвестил им Господь, что Он хочет отойти от них; но теперь, когда воскресший Господь дний четыредесять говорил им об устроении Царства Своего на земле, когда дуновением Его сообщенный Дух очистил и просветил их мысли и чувства и, может быть, преимущественно раскрыл пред ними тайну Вознесения Господня – теперь они уже не разумели возносящегося Христа по плоти и потому не могли питать подобных нашим скорбных чувств разлучения, теперь сами они ясно разумели, что лучше есть, да отыдет от них Господь. Уверенность, что с Вознесением Господа соединены высокие блага, не только изгоняла из душ их всякую тень печали, но, напротив, исполняла их великою и неизъяснимою радостию. В наше время, братие, нет необходимости раскрывать высокие плоды Вознесения Христова с тою целию, чтобы утолять печаль об оставлении Господом земли, печаль, могущую потемнить светлость настоящего торжества. Святая радость Апостолов в Вознесении Господа наследована Церковию и слышится ныне в хвалебных песнях Вознесшемуся. Но тем не менее мы должны знать силу Вознесения Господня, тем не менее обязаны благоговейно приникать мыслию в его тайну и значение в устроении нашего спасения с тем, чтобы возвысить и окрылить, а может быть, возбудить чувство непритворной радости, с которым торжествует Вознесение Господа Святая Церковь. Размышлением о сем высоком знаменовании и силе Вознесения позвольте занять в настоящее время ваше благочестивое внимание.
    Что значит Вознесение для Самого вознесшегося Спасителя?
   Для Самого Спасителя Вознесение есть, по учению отцов Церкви, высочайшее его прославление и облечение Царственною Божественною властию.
    Есть высочайшее прославление.– Господь наш Иисус Христос есть Богочеловек – совершенный Бог и совершенный человек. Совершенный человек и сам по себе высок и славен; сколько же он должен соделаться выше и славнее, когда в его природу облекается Бог, внутреннейшим союзом соединяется с ним? – Здесь его творная слава возвышается до славы Творческой, Божественной. Так Господу Спасителю, по естеству его, должно бы всегда быть облеченным неувядаемою славою и бесконечным величием. Но поелику«началника спасения» нашего, по непостижимому Совету Божию, «надлежало совершити страданми» (Евр.2:10), то Господь сокрыл на время свою Божественную славу в глубокой неизвестности, Божество – в уничиженном человечестве, господство – в смиренном зраке раба, словом – умалил себя во всем, чтоб в не славном виде пройти муки крестного распятия. Теперь, когда крест уже подъят, когда болезнями на нем исцелены язвы человечества, снято наказание с мира нашего, смерть попрана, ад упразднен,– теперь что могло препятствовать Господу облечься славою, которую имел Он у Отца, прежде мир не бысть? Уничижение исполнило свое дело – для чего долее оставаться в нем? – Имя Божие явлено – оставалось, по закону Правды Божией, прославить и Того, Кем оно явлено. – И ныне «видим мы Иисуса за приятие смерти славою и честию венчанна» (Евр.2:9). «Бог превознесе Его и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене» (Флп.2:9)… «посадив одесную себе на небесных, превыше всякаго началства и власти, и силы, и господства, и всякаго имене, именуемаго не точию веце сем, но и в грядущем» (Еф.1:21-22).
   В Вознесении Спаситель облекся Царственною, Божественною властию и силою. Царство Божие, основанное Спасителем на земле, было еще так мало, как зерно горчичное. Надлежало распространить его по всем концам земли, украсить и возвеличить соответственно его достоинству, укрепить и оградить против всего враждебного ему, устроить его и управлять им до исполнения всего, предначертанного в Вечном Совете Божием о сем Царстве. Но для сего Основателю и Учредителю его необходимо иметь власть не только над родом человеческим, из которого состоит сие Царство, но и над Ангелами, чтобы посылать их в служение хотящим наследовать спасение; над духами злыми, чтобы защищать людей от их коварства, злобы и насилия, над природою, чтобы течение ее направлять к обращению, укреплению и прославлению сынов Царствия, – вообще над всем миром, чтоб его вещам дать такой ход, при котором люди легко могли бы приходить к Нему, а чрез Него к Богу, и чтобы, таким образом, Царство Божие возрастало, укреплялось и прославлялось. Посему-то вознесшийся Господь, седши одесную престола величества, восприял «всякую власть на небеси и на земли» (Мф.28:19). Бог помазал Его «в Царя царем» (Апок.19:16), «вся покори под позе Его» (Еф.1:22), подклонил Ему «всяко колено небесных и земных и преисподних» (Флп.2:10), так что ничто не осталось Ему непокоренным, «разве Покоршего Ему вся» (1Кор.15:27). Сею-то Царственною силою, сим мудрым хранением Церкви и направлением ее к предназначенной славе Господь всегда пребывает в ней и пребудет во вся дни – до лет устроения всех (Еф.1:10). «Когда же наконец покорится Ему все, тогда и Он Сам покорится Покоршему Ему всяческая, да будет Бог всяческая во всех» (1Кор.15:28).
   Что значит Вознесение Господа для всего мира видимого и невидимого? О значении Вознесения Господня в сем обширном отношении мы и помыслить бы не могли со своим слабым, сокращенным и долупреклонным соображением, если бы не руководствовал нас на сем пути благоговейного созерцания славы возносящегося Господа апостол Павел, который, имея ум Христов, измерил всю глубину, высоту и широту силы Вознесения Христова. «Сшедый» , говорит он,«той есть и возшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая» (Еф.4:10)…«яко в Нем благоизволи (Отец) всему исполнению вселитися, и тем примирити всяческая в себе, умиротворив кровию креста Его, чрез Него, аще земная, аще ли небесная» (Кол.1:19-20), – благоизволи «возглавити всяческая о Христе, яже на небесех и яже на земли в Нем» (Еф.1:10). То есть, по учению Апостола, Вознесением Своим Господь восполнил вселенную и возглавил в Себе все, что на небе и что на земле. Высоко и таинственно учение сие. Понять его вполне и объяснить может только тот кто имеет ум, подобный уму апостола Павла. Со своей стороны осмеливаемся только присовокупить следующие мысли, коими думаем хоть сколько-нибудь приблизиться к Божественному апостольскому учению.
   Природа представляет непрерывную цепь существ, которая начинается с низших классов и простирается до самого Царства чистых духов. Целость сей цепи, а следовательно, и целость всей природы требует того, чтобы каждый класс существ жил и действовал соответственно своему месту – своей природе и своему назначению. Ибо только в таком случае может оставаться ненарушимым стройный чин ее. Когда человек пал, сделался преступным, стал жить не так, как следовало жить человеку, и потому выдвинулся, так сказать, из своего места, на котором поставила его премудрая десница Творца, тогда стройный чин природы нарушился, одно звено из непрерывной цепи ее существ выпало, и во вселенной открылась некоторая пустота. Сын Божий сошел с неба, облекся в человека, снисшел до глубины его падения, очистил его, освятил и в Себе Самом вознес в тот чин, в котором он стоял и в котором должен стоять по своей природе. Сим действием бесконечной благости Божиеи, падением открывшаяся пустота во вселенной снова восполнена, нарушенный порядок ее восстановлен, прерванная цепь снова воссоединена. Сию-то сокровенную силу Вознесения открывает Апостол, когда говорит: «сшедый, Той есть и возшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая, яко в Нем благоизволи (Отец) всему исполнению вселитися» .
   Что значит, наконец, Вознесение Господне для рода человеческого – для нас самих, братие?
   Для нас Вознесение Господа есть все. В нем – наша слава и величие, в нем несомненное упование спасения, из него – нам Божественные силы к животу и благочестию, оно – твердыня надежды нашей. Господь Иисус Христос есть наш Господь. Потому вся сила, весь плод Его Вознесения принадлежит собственно нам. «Возшед на высоту, Он пленил плен и даде даяния» преимущественно нам,«человеком» (Еф.4:8).
   Слава Вознесения Господня есть наша слава. Вознесшийся Господь принял Божескую честь и славу без сомнения по человечеству, ибо Его Божество всегда сияло неизменною Божественною славою. Но для кого Он и восприял сие человечество, как не для нас? – Для нас Он Родился, для нас страдал, для нас воскрес и вознесся. Мы в Нем родились к новой жизни, в Нем страдали, в Нем воскресли, вознеслись на небо и сели одесную Бога. Это нас, учит Апостол, Бог«воскреси и спосади на небесных во Христе Иисусе» (Еф.2:6). Человек глубоко пал, столь глубоко, сколь высоко возмечтал подняться. Неизреченная благость Божия, спасая его во Христе, возносит его теперь столь же высоко, сколь глубоко он пал. Будете яко бози – вот что адская хитрость поставила камнем претыкания! И истинные христиане теперь действительно яко бози во Христе Иисусе, Господе нашем. «Пойте же все человеки, победную песнь Христу, возшедшему со славою на небо и спосадившему нас одесную Бога Отца!» (См.1-ю песнь Канона на Вознесение).
    Слава Вознесения Господня есть несомненное упование спасения нашего. Человек преступлением соделался врагом Богу, отделился от него, блуждал во мраке и не мог и не смел паки приступить к Престолу Божию. Господь нашел его, блуждающего, взял на Себя и воссоединил с Богом. Ныне видим человека на небе, у Престола Божия, примиренным с Богом и усыновленным Ему. Единородный Сын Божий – говорит Епифаний, архиепископ Кипрский,– как добрый пастырь, оставил в высотах небесных девяносто девять овец – Ангелов, чтобы найти одну заблудшую, и нашед, Он взял ее на рамена Свой и, вручая ныне Отцу Своему, говорит: «Отче! Я обрел заблуждшую овцу, которую лукавый змий, коварно обольстив, завел на пути греха и омрачил идолослужением чистоту Богопознания. Увидев ее, погрязшую в тине нечестия, Я скоро исхитил ее всемогуществом Моим, омыл ее в струях Иорданских и умастил благоуханием Святого Духа Моего, ныне чрез Воскресение пришел к Тебе, нося достойный Твоего Божества дар – сию духовную овцу». (Слово на Вознесение. Воскресное Чтение. 1839. № 7. ) Слава Господу, вознесшемуся и Своим Вознесением примирившему нас с Богом и воссоединившему с Ним!
   Вознесением Господним поданы нам все Божественные силы, яже к животу и благочестию. Господь Вознесением Своим возвеличил человека, примирил его с Богом и усыновил Ему. Но первоначально сии высокие блага совместились только в Нем Одном – в Его ходатайственном, искупительном Лице. Чтобы и каждый человек облекся Его славою, вступил в мир с Богом и восприял всыновление, для сего необходимо ему наперед облечься смертию Христовою, усвоить себе силу заслуг Искупителя и во всем подобиться Ему. Но к сим кто доволен?1 – Здесь надлежит оживляться спасительною верою, но вера не от нас,– надлежит возжечь крепкую любовь, поселить в сердце кротость, смирение благосердие, повиновение; но еже хотети таких добрых расположений прилежит нам, а еже соделати – возбудить и утвердить в себе – не обретаем. Вся наша надежда в сем деле есть Божественная сила и благодать Всесвятого Духа. И сей-то спасительной благодати, так необходимой для нас, не было на земле до тех пор, пока не вознесся на небо Господь. «Не у бе Дух Святый» свидетельствует евангелист Иоанн, «яко Иисус не у бе прославлен» (Ин.7:39). Сам Господь ниспослание Святого Духа так тесно соединяет со Своим Вознесением, что, как говорит Он, без Его Вознесения не низшел бы к нам Дух Святой. «Уне есть вам», так утешал Он апостолов, скорбевших об отшествии Его, «уне есть вам, да Аз иду; аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет… аще ли же иду, послю Его к вам» (Ин.16:7). Почему Вознесение Господне необходимо для ниспослания Святого Духа – это для нас тайна. Без сомнения, с одной стороны, требовал сего порядок устроения спасения нашего, по которому Духу Святому надлежало освящать человеческий род облечением Его в заслуги Христовы, что он не мог начать, пока Иисус Христос восседением одесную Отца не окончил Своего дела; с другой- состояние нашего отяжелевшего и огрубевшего естества, которое не могло вместить в себе Духа, пока Господь не освятил его в Себе и не соделал, таким образом, удобным перехождение Духа чрез Себя на весь род человеческий, верою соединяющийся с Ним; но как все сие совершается в домостроительстве спасения нашего, сего не постигаем. Знаем только, что не было на земле Духа, ибо Иисус Христос не был еще прославлен. Ныне, вознесшись, Он облекся Божественною славою и Дух Святой – в мире. Знаем, что Утешитель не нисшел бы, если бы не восшел Господь. Ныне Господь вознесся-и Утешитель обитает с нами, действует в нас, животворит и возводит к Богу – вслед Христа. Слава вознесшемуся Господу, Вознесением Своим даровавшему нам даяние благодати Всесвятого Духа.
   Вознесение Господа есть твердыня надежды нашей. Кто, ревнуя по славе вознесшегося Господа, начинает искать вышних, «идеже есть Христос, одесную Бога седя» , начинает мудрствовать «горняя, а не земная» , и живот свой со Христом сокрывать в Боге (Кол.3:3), тот в сем славном деле встречает необходимо два главных искушения, кои могут сильно потрясти душу, поколебать твердость ее намерений, ослабить решимость неуклонно шествовать вслед Христа. Это внутренние и внешние скорби и неизбежные грехопадения – в том и другом случае – крепкий щит для души есть созерцание славы вознесшегося Господа. Теперь пусть все роды бедствий соберутся над главою христианина, пусть вооружится против него весь мир и весь ад, пусть внутренняя брань со всею своею злобою возникнет из глубины неочищенного сердца, он не поколеблется – мужественная твердость его еще более возрастет при сем, решимость воли его еще более окрепнет. Он убежден, что его жительство на небесах (Флп.3:20), там, где Христос, убежден, что «недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися» в нем (Рим.8:18), славе, которою видит облеченным вознесшегося Христа, убежден, что побеждающий до конца восприимет честь – восседать на Престоле Славы, как победил и воссел Христос. Потому, забывая все, стремится к почести вышнего звания, как бы течение внешних обстоятельств его жизни и временные смятения души было дело, совсем до него не касающееся. Гораздо чувствительнее и опаснее бед и скорбей грехопадения, которым подвергается человек по слабости или неосмотрительности. Они стесняют свободу его благих мыслей и чувств, останавливают ход его добрых преднамерений, покрывают стыдом пред собою, ослабляют дерзновение пред Господом, а при большем напряжении умаляют святую решимость, повергают в равнодушие и беспечность и приближают к отчаянию. Близкая и ужасная опасность; но созерцающий умным оком вознесшегося Господа, можно сказать, даже не знает такой опасности. Там, «одесную престола величествия на небесех» открывается ему«Первосвященник» , Который «своею кровию вниде во Святая, вечное искупление обретый» , – вниде «в самое небо, да явится лицу Божию о нас» (Евр.8, 1, 9:12, 24), там видит он «Архиерея велика, прошедшаго небеса» (Евр.4:14), Который «едину о гресех принес жертву, седит одесную Бога» (Евр.10:12)…«всегда жив сый, еже ходатайствовати» о нас (Евр.7:25). А отсюда изливается в душу его непоколебимое убеждение, что теперь нет уже решительного, неотвратимого, неизменного осуждения, убеждение, которое воодушевляет его вслух всех исповедать дерзновенное упование спасения во Христе Иисусе: кто может обвинить избранных Божиих? – Бог оправдывает их. Кто дерзнет осуждать? – Христос (Иисус) умер, но и воскрес, Он одесную Бога и ходатайствует о нас (Рим.8:33-34). Посему «аще и согрешит кто, ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа праведника» (1Ин.2:1).
   Так, братие, прославление и воцарение Господа, исполнение и возглавление горнего и дольнего, возвышение, примирение, освящение и укрепление ищущих спасения людей – вот те славные плоды Вознесения Господня, которые воздвигают ныне и небо и землю, Ангелов и человеков к прославлению и благодарению Господа вознесшегося и к изъявлению взаимной радости о Нем. «Дадим убо Богу величие, воскликнем победную песнь Ему, ликуем, воспоем, рукоплещем Ему! Бог наш восходит от земли на небо, Ангелы и Архангелы приветствуют Его там, как своего Зиждителя и Владыку» (См.8-ю песнь Канона на Вознесение). Но откровенным лицем славу Божию взирающе, воодушевимся, ради сей же славы, ревностию к тому, чтобы и самим в тот же образ преображаться «от славы в славу» (2Кор.3:18). Спосажденным во Христе на небесных, где естественнее пребывать и мыслию, и чувством, и хотением, как не там, где вознесшийся и спосадивший нас в Себе Господь наш Иисус Христос. Аминь.
    1840 г.
   

СТАРОРУССКАЯ.

Ста­ро­рус­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­зы­ва­ет­ся так по­то­му, что она дол­гое вре­мя на­хо­ди­лась в Ста­рой Рус­се, ку­да бы­ла при­не­се­на гре­ка­ми из Оль­ви­о­по­ля еще в пер­вые вре­ме­на хри­сти­ан­ства на Ру­си. В Ста­рой Рус­се ико­на на­хо­ди­лась до XVII ве­ка. Во вре­мя мо­ро­вой яз­вы 1655 го­да од­но­му жи­те­лю го­ро­да Тих­ви­на бы­ло от­кро­ве­ние, что мор пре­кра­тит­ся, ес­ли ту­да бу­дет при­не­се­на чу­до­твор­ная Ста­ро­рус­ская ико­на, а Тих­вин­ская ико­на бу­дет от­прав­ле­на в Ста­рую Рус­су. По­сле пе­ре­не­се­ния икон мор пре­кра­тил­ся, но тих­вин­цы не вер­ну­ли ико­ны и лишь в XVIII ве­ке раз­ре­ши­ли снять ко­пию со Ста­ро­рус­ской ико­ны, ко­то­рая 4 мая 1768 го­да бы­ла при­ве­зе­на в Ста­рую Рус­су. В честь это­го со­бы­тия бы­ло уста­нов­ле­но празд­не­ство. 17 сен­тяб­ря 1888 го­да в Ста­рую Рус­су был воз­вра­щен и под­лин­ник и уста­нов­ле­на вто­рая празд­нич­ная да­та.

НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША

ВАРЛААМ СЕРПУХОВСКИЙ

НИЗКИЙ ПОКЛОН МАТУШКЕ ИГУМЕНИИ, ВСЕМ НАСЕЛЬНИЦАМ И, В ОСОБЕННОСТИ СЕСТРЕ МАРИИ, НАШЕЙ ПОСТОЯННОЙ ПРОВОДНИЦЕ ПО ВЛАДЫЧНЕМУ (ВВЕДЕНСКОМУ) МОНАСТЫРЮ СЕРПУХОВА И ВСЕМУ ЕГО ПРИТЧУ, МНОГО СВЯТЫНЬ ХРАНИТ ЭТОТ МОНАСТЫРЬ, В КОТОРОМ ОБРЕТЕНА БЫЛА ИКОНА МАТУШКИ БОГОРОДИЦЫ «НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША», ДЕНЬ КОТОРОЙ СЕГОДНЯ ПРАЗДНУЕТСЯ. УЕЗЖАЛИ ОТТУДА ВСЕГДА  СВЯТОЙ БЛАГОДАТЬЮ НАПОЛНЕННЫЕ. ХРАНИ ГОСПОДЬ И МАТУШКА БОГОРОДИЦА ЭТИ СВЯТЫЕ СТЕНЫ. ЛЮБИМ ТУДА ЕЗДИТЬ С БРАТЬЯМИ И СЕСТРАМИ. ХОТИТЕ, СОБЕРЕМСЯ И ПОЕДЕМ. ОБРАЩАЙТЕСЬ.

ИНТЕРЕСНЫЙ, И МНОГИМ НУЖНЫЙ, МАТЕРИАЛ.

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ СМОТРЕТЬ

ЗДЕСЬ.⇓

ФЕОФАН ЗАТВОРНИК

Печерская-Нерукотворенная

Пе­чер­ская Неру­ко­тво­рен­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла яв­ле­на в 1085 г. на стене ал­та­ря древ­не­го Ве­ли­ко­го Успен­ско­го хра­ма Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры, ко­то­рая, со­глас­но пре­да­нию за­пе­чат­лен­но­му в Пе­чер­ском Па­те­ри­ке, счи­та­лась уде­лом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

О са­мом чу­дес­ном яв­ле­нии свя­то­го об­ра­за Па­те­рик сви­де­тель­ству­ет сле­ду­ю­щее: «Ико­но­пис­цы при­ня­лись за де­ло – укра­шать храм. Во вре­мя тру­дов их в ал­та­ре неви­ди­мою си­лою са­ма изо­бра­зи­лась ико­на Бо­го­ма­те­ри. С недо­уме­ни­ем смот­ре­ли они на об­раз; вдруг про­свет­лил­ся он па­че солн­ца, так что ико­но­пис­цы долж­ны бы­ли пасть ниц. Ко­гда они при­под­ня­лись с зем­ли и ста­ли смот­реть на ико­ну, вдруг из уст Бо­го­ро­ди­цы вы­ле­тел бе­лый го­лубь, по­ле­тел го­ре́ к об­ра­зу Спа­си­те­ля и там скрыл­ся. Чрез несколь­ко вре­ме­ни го­лубь вы­ле­тел из уст Спа­си­те­ля и ле­тал по всей церк­ви, под­ле­тая к ико­нам всех свя­тых, и сел за чу­до­твор­ною мест­ною ико­ною Бо­го­ма­те­ри. Сто­яв­шие вни­зу хо­те­ли его пой­мать, но ни за ико­ною, ни за за­на­ве­сью не мог­ли най­ти его. Вдруг го­лубь опять вы­ле­тел из уст Бо­го­ро­ди­цы в ал­та­ре и по­ле­тел квер­ху, к об­ра­зу Спа­си­те­ля. Быв­шие ввер­ху хо­те­ли его пой­мать, но он опять вле­тел в уста Спа­си­те­ля, и свет об­ли­стал ико­ны».

С это­го вре­ме­ни мно­же­ство спис­ков Пе­чер­ско­го Неру­ко­тво­рен­но­го об­ра­за Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы име­ли ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние как по Ру­си, так и по все­му пра­во­слав­но­му ми­ру.

ЯСКИНСКАЯ-ПЕЧЕРСКАЯ

Из­вест­ны две Яс­кин­ских чу­до­твор­ных ико­ны. О ме­сте и вре­ме­ни яв­ле­ния од­ной из них нет ни­ка­ких све­де­ний, и из­вест­на она толь­ко по изо­бра­же­нию. На ней Бо­го­ма­терь изо­бра­же­на с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем, при­ник­шим к Ней с ле­вой сто­ро­ны. Дру­гая Яс­кин­ская ико­на яви­лась 3 мая 682 го­да в Кон­стан­ти­но­по­ле, от­ку­да по­том бы­ла пе­ре­не­се­на в Ки­е­во-Пе­чер­скую лав­ру. На ней так­же изо­бра­же­на Бо­го­ма­терь с Пред­веч­ным Мла­ден­цем. Ле­вой ру­кой Она под­дер­жи­ва­ет Мла­ден­ца сни­зу, а пра­вая ру­ка Ее про­стер­та как бы для мо­лит­вы. Пред­веч­ный Мла­де­нец изо­бра­жен с ле­вой сто­ро­ны Бо­го­ма­те­ри, при этом пра­вая ру­ка Его бла­го­слов­ля­ет.

Свенская (Печерская)

Свен­ская Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри име­ет 2 празд­но­ва­ния: 3 мая, в день кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия Пе­чер­ско­го (см. о ней под этим чис­лом), и 17 ав­гу­ста, в день кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Али­пия Пе­чер­ско­го, ко­то­рый ее на­пи­сал. День празд­но­ва­ния 17 ав­гу­ста был уста­нов­лен в 1815 г. в бла­го­дар­ность за из­бав­ле­ние г. Брян­ска (око­ло ко­то­ро­го ико­на яви­лась в 1288 г.) от на­ше­ствия на­по­лео­нов­ских войск в 1812 г.

Свен­ская-Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла на­пи­са­на пре­по­доб­ным Али­пи­ем Пе­чер­ским († око­ло 1114, па­мять 17 ав­гу­ста). На иконе изо­бра­же­на Бо­жия Ма­терь, си­дя­щая на пре­сто­ле, на ко­ле­нях у Нее Бо­гом­ла­де­нец. Спра­ва от тро­на сто­ит пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий, а сле­ва – пре­по­доб­ный Ан­то­ний Пе­чер­ские. До 1288 го­да она на­хо­ди­лась в Ки­е­во-Пе­чер­ском мо­на­сты­ре, где про­сла­ви­лась чу­де­са­ми, и в 1288 го­ду бы­ла пе­ре­не­се­на в Брян­ский Свен­ский мо­на­стырь, в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, сле­ду­ю­щим об­ра­зом. Чер­ни­гов­ский князь Ро­ман Ми­хай­ло­вич, бу­дучи в Брян­ске, ослеп. Услы­шав о чу­де­сах от ико­ны, пи­сан­ной са­мим пре­по­доб­ным Али­пи­ем, князь по­слал в мо­на­стырь гон­ца с прось­бой при­слать к нему в Брянск ико­ну для ис­це­ле­ния. Ико­ну от­пра­ви­ли вме­сте со свя­щен­ни­ком по ре­ке Десне. Во вре­мя пла­ва­ния лод­ка при­ста­ла к пра­во­му бе­ре­гу ре­ки Све­ны. По­сле но­чев­ки пут­ни­ки утром по­шли к лод­ке, чтобы по­мо­лить­ся иконе, но не на­шли ее там, а уви­де­ли на го­ре про­тив ре­ки Све­ны. Ико­на сто­я­ла на ду­бе меж­ду вет­вя­ми. Весть об этом до­шла до кня­зя Ро­ма­на; его при­ве­ли к иконе пеш­ком. Князь го­ря­чо мо­лил­ся и обе­щал по­стро­ить на этом ме­сте мо­на­стырь, от­дав ему все зем­ли, ко­то­рые уви­дит с го­ры. По­сле мо­лит­вы князь на­чал про­зре­вать. Сна­ча­ла он уви­дел тро­пин­ку, за­тем близ­кие пред­ме­ты и, на­ко­нец, все окрест­но­сти. При­ло­жив­шись к иконе, князь от­слу­жил мо­ле­бен, а за­тем все со­брав­ши­е­ся ос­но­ва­ли де­ре­вян­ный храм в честь Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Де­ре­во, на ко­то­ром пре­бы­ва­ла ико­на, сру­би­ли и упо­тре­би­ли на дос­ки для дру­гих икон. То­гда же бы­ло уста­нов­ле­но празд­не­ство Свен­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри 3 мая.

Ико­на про­сла­ви­лась ис­це­ле­ни­я­ми сле­пых, бес­но­ва­тых, за­ступ­ни­че­ством от вра­гов.

«Успение» Киево-Печерская

Ки­е­во-Пе­чер­ская ико­на Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы – од­на из древ­ней­ших яв­лен­ных икон в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца вру­чи­ла ее 4-м ви­зан­тий­ским зод­чим, ко­то­рые в 1073 го­ду при­нес­ли ико­ну пре­по­доб­ным Ан­то­нию и Фе­о­до­сию Пе­чер­ским. Зод­чие при­шли в пе­ще­ру к пре­по­доб­ным и спро­си­ли: «Где хо­ти­те вы на­чать цер­ковь?» Свя­тые от­ве­ти­ли: «Иди­те, Гос­подь на­зна­чит ме­сто». – «Как вы, пред­ска­зы­вая се­бе ско­рую смерть, не на­зна­чи­ли еще ме­ста? – уди­ви­лись зод­чие. – А еще да­ли нам столь­ко зо­ло­та». То­гда пре­по­доб­ные при­зва­ли всю бра­тию и ста­ли рас­спра­ши­вать гре­ков, го­во­ря: «Ска­жи­те нам ис­ти­ну, кто вас по­слал и как вы по­па­ли сю­да?». Зод­чие ста­ли рас­ска­зы­вать: «Од­на­жды, ко­гда мы спа­ли в сво­их до­мах, ра­но, на вос­хо­де солн­ца, при­шли к каж­до­му из нас бла­го­об­раз­ные юно­ши и ска­за­ли: «Зо­вет вас Ца­ри­ца во Влахер­ну». Мы при­шли все в од­но вре­мя и, рас­спро­сив­ши друг дру­га, узна­ли, что ту же речь Ца­ри­цы слы­шал каж­дый из нас и од­ни и те же по­слан­ные бы­ли за все­ми на­ми. На­ко­нец, мы уви­де­ли Ца­ри­цу со мно­же­ством во­и­нов. Мы по­кло­ни­лись Ей, и Она ска­за­ла: «Я хо­чу по­стро­ить Се­бе Цер­ковь на Ру­си, в Ки­е­ве, и вот, ве­лю вам это сде­лать. Возь­ми­те зо­ло­та на 3 го­да». – Мы же, по­кло­нив­шись, спро­си­ли: «Гос­по­жа, Ца­ри­ца! Ты по­сы­ла­ешь нас в чу­жую стра­ну, к ко­му мы там при­дем?» – Она от­ве­ча­ла: «Я по­сы­лаю вас вот с ни­ми, с Ан­то­ни­ем и Фе­о­до­си­ем». – Мы уди­ви­лись: «За­чем же, Гос­по­жа, Ты да­ешь нам зо­ло­та на 3 го­да? Им и при­ка­жи за­бо­тить­ся о нас, что нам есть и что пить, и нас ода­ришь, чем Са­ма зна­ешь». – Ца­ри­ца воз­ра­зи­ла: «Этот, Ан­то­ний, толь­ко бла­го­сло­вит и отой­дет от это­го све­та в веч­ный по­кой. А этот, Фе­о­до­сии, отой­дет по­сле него через 2 го­да. Итак, бе­ри­те зо­ло­та до из­быт­ка. А что до то­го, чтобы по­чтить вас, то ни­кто не мо­жет сде­лать это так, как Я. Дам вам, че­го и ухо не слы­ша­ло, и глаз не ви­дел и что на серд­це че­ло­ве­ку не всхо­ди­ло. Я Са­ма при­ду смот­реть Цер­ковь и бу­ду в ней жить». – Она да­ла нам так­же мо­щи свя­тых му­че­ни­ков: Ар­те­мия, По­ли­евк­та, Леон­тия, Ака­кия, Аре­фы, Иа­ко­ва, Фе­о­до­ра – и ска­за­ла: «Это по­ло­жи­те в ос­но­ва­ние». – Мы взя­ли зо­ло­та боль­ше, чем нам нуж­но бы­ло, и Она ска­за­ла: «Вый­ди­те на двор, по­смот­ри­те ве­ли­чи­ну Церк­ви». – Мы вы­шли и уви­де­ли Цер­ковь на воз­ду­хе. Во­шед­ши опять к Ца­ри­це, мы по­кло­ни­лись и ска­за­ли: «Гос­по­жа Ца­ри­ца, ка­кое имя Церк­ви?» – Она от­ве­ти­ла: «Я хо­чу на­звать ее Сво­им Име­нем». – Мы не сме­ли спро­сить, как Ее Имя, но Она опять ска­за­ла Са­ма: «Бо­го­ро­ди­цы­на бу­дет Цер­ковь». – И, дав­ши нам эту ико­ну, ска­за­ла: «Она бу­дет в ней на­мест­ной». Мы по­кло­ни­лись Ей и по­шли в свои до­ма, неся с со­бой ико­ну, по­лу­чен­ную из рук Ца­ри­цы». Вы­слу­шав это, все про­сла­ви­ли Бо­га, и пре­по­доб­ный Ан­то­ний ска­зал: «Де­ти, мы ни­ко­гда не вы­хо­ди­ли из это­го ме­ста. Звав­шие вас бла­го­об­раз­ные юно­ши бы­ли свя­тые Ан­ге­лы, а Ца­ри­ца во Влахерне – Са­ма Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца. А что до на­ше­го об­ра­за и дан­но­го как бы через нас зо­ло­та, то Гос­подь ве­да­ет, как Он из­во­лил со­тво­рить это со Сво­и­ми ра­ба­ми. Бла­го­сло­вен при­ход ваш, доб­рую спут­ни­цу вы име­е­те, чест­ную ико­ну Гос­по­жи». Три дня мо­лил­ся пре­по­доб­ный Ан­то­ний, чтобы Гос­подь Сам ука­зал ему ме­сто для церк­ви. По­сле пер­вой но­чи по всей зем­ле бы­ла ро­са, а на свя­том ме­сте су­хо. На дру­гое утро по всей зем­ле бы­ло су­хо, а на свя­том ме­сте ро­са. На тре­тье утро, по­мо­лив­шись, бла­го­сло­ви­ли ме­сто и из­ме­ри­ли зо­ло­тым по­я­сом ши­ри­ну и дли­ну церк­ви. (Этот по­яс еще дав­но при­нес ва­ряг Ши­мон, ко­то­ро­му бы­ло ви­де­ние о по­строй­ке церк­ви.) Огонь, спад­ший с неба по мо­лит­ве пре­по­доб­но­го Ан­то­ния, ука­зал, что Бо­гу угод­но на­чи­на­ние. Так бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло Бо­же­ствен­ной Церк­ви.

Ико­на Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы про­сла­ви­лась чу­де­са­ми. Два дру­га, Иоанн и Сер­гий, по­бра­та­лись пе­ред ней. Спу­стя мно­го лет Иоанн смер­тель­но за­бо­лел. Он от­дал свою часть иму­ще­ства в Пе­чер­ский мо­на­стырь, а часть 5-лет­не­го сы­на пе­ре­дал на со­хра­не­ние Сер­гию; ему же от­дал и сы­на За­ха­рию на по­пе­че­ние. Ко­гда За­ха­рии ис­пол­ни­лось 15 лет, он за­хо­тел взять при­над­ле­жав­шее ему иму­ще­ство, но Сер­гий упор­но го­во­рил, что Иоанн все роз­дал ни­щим. Он до­шел до то­го, что при­шел в Успен­скую цер­ковь и по­клял­ся пе­ред чу­до­твор­ной ико­ной, что не брал ни­че­го. Ко­гда он за­хо­тел по­це­ло­вать ико­ну, то не смог при­бли­зить­ся к ней; по­шел к две­рям и вдруг за­кри­чал: «Свя­тые Ан­то­ний и Фе­о­до­сии! Не ве­ли­те уби­вать ме­ня это­му неми­ло­сти­во­му и мо­ли­тесь Гос­по­же Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це, чтобы Она ото­гна­ла от ме­ня это мно­же­ство бе­сов, ко­то­рым я пре­дан. Пусть бе­рут зо­ло­то и се­реб­ро: оно за­пе­ча­та­но в мо­ей кле­ти». За­ха­рия от­дал все иму­ще­ство в Пе­чер­ский мо­на­стырь, где и сам по­стриг­ся. С тех пор ни­ко­му не да­ва­ли клясть­ся чу­до­твор­ной ико­ной. Ико­на не раз за­щи­ща­ла стра­ну от на­ше­ствия вра­гов. В 1677 го­ду, ко­гда тур­ки оса­жда­ли Чи­ги­рин и Ки­е­ву гро­зи­ла опас­ность, ико­ну по­чти в те­че­ние все­го дня 27 ав­гу­ста об­но­си­ли во­круг го­ро­да. Бо­го­ро­ди­ца бла­го­слов­ля­ла рус­ские вой­ска, шед­шие на Пол­тав­скую бит­ву (1709 г.). В 1812 го­ду ико­ну сно­ва об­но­си­ли во­круг Ки­е­ва. Празд­но­ва­ние иконе по­ло­же­но два­жды в год: 3 мая и 15 ав­гу­ста;

ПЕЧЕРСКАЯ С ПРЕД­СТО­Я­ЩИ­МИ ПРЕ­ПО­ДОБ­НЫ­МИ АН­ТО­НИ­ЕМ И ФЕ­О­ДО­СИ­ЕМ ПЕ­ЧЕР­СКИ­МИ

Пе­чер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри с пред­сто­я­щи­ми пре­по­доб­ны­ми Ан­то­ни­ем и Фе­о­до­си­ем Пе­чер­ски­ми изо­бра­жа­ет Бо­жию Ма­терь, си­дя­щую на троне с ко­ро­ной на го­ло­ве. Свои ру­ки Она воз­ла­га­ет на ко­ле­но­пре­кло­нен­ных пре­по­доб­ных Ан­то­ния и Фе­о­до­сия. На ко­ле­нях у Бо­жи­ей Ма­те­ри – Бо­гом­ла­де­нец, бла­го­слов­ля­ю­щий обе­и­ми ру­ка­ми. По сто­ро­нам тро­на сто­ят скло­нен­ные Ан­ге­лы.